Пуровская телерадиокомпания «ЛУЧ»

        Автор: Мария Шрейдер

        Фото: личный архив Евгения Соболевского, МВК им.Шемановского

1965 год. Хронология

В 1964 году на берегу реки Пякупур, примерно в 80 километрах от Тарко-Сале, была заложена разведочная скважина Р-101. Её проектная глубина - 3200 метров, была сравнима с высотой небоскрёба.

Бурение начали 13 января 1965 года. Бригада Виктора Ивановича Шестакова из Ямало-Ненецкой комплексной геологоразведочной экспедиции приступила к проходке первой в районе глубокой скважины Р-101.

А 11 февраля на малой глубине - всего 733 метра, был вскрыт газовый пласт и высвободился мощный газовый фонтан. Это оказалось неожиданным и привело к аварийной ситуации. Газ воспламенился, буровая установка и оборудование сгорели и были поглощены образовавшимся кратером.

В архивных источниках можно найти и срочные телеграммы, датированные этим днём.

РД Срочная. Тюмень. Эрвье. 11 февраля 1965г.: «11 февраля 4.45 скважина 101 Пурпейской площади глубине 733 метра произошел выброс перешедший открытый газовый фонтан тчк 5.30 вокруг буровой появились грифоны тчк 7.30 начался пожар тчк Затем из скважины выбросило пятидюймовый инструмент вышка деформировалась упала образуется кратер тчк Вместе газом выбрасывается много породы воды нет жертв нет тчк Фонтан очень большой силы тчк Бованенко».

Салехард - Бованенко: «Вылететь на место, обеспечить безопасность и информацию всех изменениях тчк При первой возможности вылетаю в Тарко-Сале тчк Эрвье».

Ханты-Мансийская экспедиция - Морозову: «Сообщение Бованенко Р-101 Пурпейской открытый фонтан тчк Немедленно вылетайте спецрейсом на место тчк Эрвье».

Аварию ликвидировали бурением наклонной скважины. Р-101 стала не просто первооткрывательницей месторождения, по словам геологов, редчайшего по запасам углеводородов, но и основой Губкинского нефтегазоконденсатного месторождения.

2025 год. Ещё одна история

«…Так получилось, что я лично знал двух главных титанов создания Тюменской нефтегазовой провинции (по сути - создателей Большой Тюмени - известной всему миру)», - так начинался текст рукописи, которая дошла до меня через нескольких знакомых. Писал Евгений Соболевский. Человек, который застал титанов геологии, - Эрвье и Муравленко.

«Главный нефтяник В.И. Муравленко - он был моим соседом более 10 лет, умер, когда я оканчивал первый курс. Третьим титаном можно считать А. Протозанова, и чуть позже - Б.Е. Щербину. Я их встречал, конечно, - мы все жили на центральной площади Тюмени…».

Отец Евгения - Владимир Соболевский в 1965 году главный инженер «Главтюменьгеологии». Именно его назначили руководителем работ по ликвидации фонтана. Соболевский младший сохранил воспоминания отца о событиях того времени, в том числе и о том, что происходило на скважине, которая, без преувеличения, дала жизнь всей нефтегазоразведке Крайнего Севера. В архивах, по большей части, можно прочесть лишь скупое: «Горение ликвидировано». А в жизни было совсем иначе.

Участников событий уже нет в живых. Не у кого что-то уточнить или переспросить. Осталась лишь эта рукопись.

1965 год. Ночью с 10 на 11 февраля…

«Ночью с 10 на 11 февраля дежурная вахта начала подъём бурильной колонны. Нужно было заменить сработанное долото. В ходе этих работ, примерно в четыре часа утра, начались внезапные сильные газопроявления, перешедшие в открытое фонтанирование газа.

Персонал успел погасить топку котельной и заглушить все двигатели. Людей эвакуировали на безопасное расстояние. Газ фонтанировал на 50 метров выше буровой вышки - из скважины вылетали куски породы размером до 10 сантиметров. Стоял страшный рёв!

Спустя 35 минут в 60 метрах от буровой образовались два газовых грифона. Вылетающие куски породы при ударах о металлические части вышки высекли искры, и в 7.30 фонтан воспламенился. Высота огня достигала 200 метров. Через 10 минут огонь разрушил буровую. В образовавшемся кратере исчезли сама буровая, каротажная машина, цементировочный агрегат и другое оборудование.

Руководителем работ по ликвидации фонтана был назначен главный инженер «Главтюменьгеологии» Владимир Викентьевич Соболевский. В команду ликвидаторов вошли Н.И. Савин (главный механик главка), Н.И. Григорьев (буровой мастер), П.Г. Кожевников (буровой мастер), В.С. Пономарёв, Б.А. Фомин, А.Е. Шпаченко, Н.Е. Мухачев, А.Е. Ахминеев, В.К. Березовский, А.И. Бритик, Р.Д. Тативосов и другие. Начальник «Главтюменьгеологии» Рауль-Юрий Эрвье принимал самое деятельное участие в ликвидации пурпейского газового выброса и регулярно прилетал на место аварии.

Горящий фонтан был грандиозным. По краям его периодически возникали огненные смерчи. Подойти ближе 200 метров к огню было невозможно - начинала дымиться одежда. Летом ликвидаторы отмечали, что огненные смерчи выжигали гнус.

Кратер шириной 600 метров соединился с рекой Пякупур и даже изменил её русло! Пламя в диаметре было 80 метров. Стоял страшный шум, земля дрожала. В 50-градусные морозы вблизи фонтана наступила весна - распустились листья на березках, на 60 километров вниз по течению растаял Пур - в нём можно было купаться. Ликвидаторы вылавливали из реки варёную рыбу.

***

С самого начала приоритетным способом ликвидации аварии было бурение наклонной скважины, через которую надеялись задавить фонтан. Его посещали также различные государственные и партийные начальники. Они усомнились, что команда «Главтюменьгеологии» способна ликвидировать такую аварию. Пригласили ведущих специалистов, но на способ тушения это уже не повлияло.

Надо сказать, что обычные пожары на нефтяных и газовых скважинах (их к тому времени было ликвидировано достаточно) почти всегда имели устье, из которого извергались газ или нефть. И само тушение производилось наземным воздействием на этот первоисточник (заливали сильными струями воды, сдували огонь реактивными установками и т.п.). Этот же фонтан явил настоящую мощь ямальских недр - мало того, что он был грандиозен по объёму извергаемого газа (15млн кубометров в сутки!), он был ещё и кратерного типа. То есть воздействовать на устье не было никакой возможности. Для примера - менее мощный газовый фонтан в Узбекистане на Урта-Булакском месторождении горел три года и был погашен только с помощью подземного ядерного взрыва.

Необходимое оборудование (2000 тонн) доставляли в Тарко-Сале тяжёлыми транспортными самолётами АН-12 Салехардского авиаотряда, далее к месту аварии - большими вертолётами МИ-6. Взлётно-посадочную земляную полосу аэродрома Тарко-Сале перед этим срочно удлинили.

Было несколько обстоятельств, осложняющих ликвидацию фонтана. Во-первых, неизвестна была глубина газоносного пласта. Поскольку фонтан начался сразу из кондуктора (кондукторная колонна, устанавливается в процессе бурения), из-за чего Эрвье предположил, что газовый пласт, возможно, был встречен ещё при бурении под кондуктор (то есть, на небольшой глубине). Во-вторых, своевременно не провели топографическую привязку устья аварийной скважины, поэтому неизвестно было расстояние до аварийного ствола…

***

С целью изучения геологического разреза, глубины залегания и мощности газового пласта, решили сначала пробурить оценочную (вспомогательную) скважину, а затем по полученным данным пробурить наклонную. Глушение фонтана намечалось осуществить жидкостью, закачиваемой через наклонную скважину. Оценочную скважину необходимо было бурить как можно ближе к аварийной. Но из-за большого кратера, наполненного кипящей водой, а также из-за постоянных газопроявлений вокруг кратера, бурение вблизи было рискованным.

24 апреля 1965 года бригада под руководством Н.И. Григорьева начала бурение оценочной скважины. Особое внимание уделяли противовыбросовым мероприятиям. 20 мая бурение скважины закончили. С глубины 740 - 750 метров был получен фонтан газа. Сам сеноманский пласт был вскрыт на глубине 695 метров.

Во время подготовки к бурению наклонной скважины начался весенний паводок, который затопил всю эту местность. Часть оборудования, бурильные и обсадные трубы оказались под водой. Паводок продолжался более 20 дней. Когда вода спала, обнаружили, что кратер увеличился в диаметре и подошёл к основанию вышечно-лебёдочного блока. 

После укрепления фундаментов забурили наклонную скважину. Когда длина ствола скважины достигла 700 метров, начались газопроявления. Решили закончить проходку скважины на глубине 705 метров и провести гидроразрыв. После чего начали закачивать воду в скважину. Огонь несколько уменьшился после закачки 25000 кубометров воды. Но затем восстановил свою силу. Возникли опасения, что закачиваемая вода уходит в сторону. Эрвье предложил оригинальный способ проверить наличие связи между наклонной и аварийной скважинами - закачали чернильный раствор, который был позже обнаружен в кратере горящего фонтана. Закачку воды продолжили, и в конце августа фонтан заглох. О чем сообщили в Тюмень. Но через несколько часов фонтан ожил с прежней силой. Р.Д. Тативосов выстрелом из ракетницы поджег фонтан.

Был уже конец северного лета. Перспектива близких морозов (которые затруднили бы закачку воды) вынудила предпринять отчаянную попытку задавить фонтан буровым раствором. После закачки всего имеющегося раствора фонтанирование прекратилось. Все ожидали, когда фонтан вновь возобновится, но день закончился, наступило утро следующего дня - фонтанирования не было. Решили пока не сообщать об этом, а продолжить наблюдения. Прошли ещё одни сутки, и Соболевский отправил в Тюмень радиограмму: «Вода в кратере остывает, поднимается туман, тихо, фонтан ликвидирован».

Один из самых разрушительных открытых фонтанов - Пурпейский - был ликвидирован 28 августа 1965 года. Газеты сообщили только о том, что открыто новое месторождение газа». 

Послесловие

«Мне бы хотелось, чтобы где-то были увековечены фамилии ликвидаторов, - попросил Евгений Соболевский. - Они все ушли из жизни. И долгожителей среди них не было. Своё здоровье они оставили в таких местах, как Пурпе». А сколько ещё было людей на ликвидации фонтана Р-101 - трактористов, рабочих, лётчиков, чьи имена остались неизвестны! Первые, сильные, горящие своим делом и всем сердцем преданные ему. Хочется верить, что и их истории живут в чьей-то памяти.