Пуровская телерадиокомпания «ЛУЧ»

Автор: Алина Тесля

Фото: архив Светланы Пинской

– Будем знакомы, Светлана, – сказала она при первой нашей встрече, что состоялась, как и полагается, на редакционной летучке в далеком 2000 году. Тогда она мне показалась далёкой звездой – яркой и недосягаемой: её имя знали, публикации завоёвывали заслуженные награды, коллеги уважали и, самое главное, читатели искали автора в газете. Собственно, за эти годы ничего не изменилось: она по-прежнему флагман ямальской журналистики. Удивительно другое: как держать столь высокий уровень на протяжении всей профессиональной жизни? И это мой первый и, наверное, самый главный вопрос.

– На самом деле, об этом не задумываешься. Сначала ты учишься, набираешься опыта, совершая ошибки в том числе, потом ты уже не задаёшься вопросом, как надо. Журналистика ведь не просто профессия, это образ мышления, который вырабатывается. Как бы странно это не прозвучало, сначала ты выбираешь профессию, потом она выбирает тебя. Главное, чтобы учителя и те, на кого держишь равнение в начале пути, были хорошими. И мне с этим повезло. В нашей редакции для меня творческим ориентиром была Анна Вознякова. Очень хотела научиться писать, как Аня, её материалы настолько меня впечатляли. Они были мне близки по духу. До сих пор помню её махонькую зарисовку про ромашки. Георгий Мерзосов, Ирина Аманенко, Наталья Кононенко – только по прошествии времени я осознала, насколько важна была для моего становления поддержка старших и опытных коллег. Руководство газеты никогда не ограничивало меня ни в жанрах, ни в стилистике, ни в выборе тем, даже когда они были неоднозначными, учитывая формат «районки». Вообще, коллектив «Северного луча» всегда был очень сильным, а не это ли самая благодатная почва для становления и развития? К этому добавлю лишь единственное: получается тогда, когда тебе это интересно.

В продолжение: чем отличается журналист Пинская 1994 года от журналиста Пинской 2026 года?

Ну, как минимум, тем, что в 1994 году она только начинала журналистскую карьеру в «Северном луче», а в 2026 году она её заканчивает (смеётся – от Авт.). На самом деле, карьеру, хоть это и громко сказано, конечно, можно завершить, но перестать быть журналистом нельзя. Это уже диагноз.

Помню, когда первый раз принесла свой материал в губкинский «Нефтяник Приполярья» Ларисе Черновой, начинала сотрудничать как внештатник на Севере с этой газетой, а она посмотрела и говорит: «Ну, лет через пять из тебя журналист получится»! Это как так? Я ведь уже почти звезда! Смешно вспоминать. Прыткости было хоть отбавляй. К слову, именно Лариса Дмитриевна сосватала меня Георгию Георгиевичу в «Северный луч». Так я стала собкором районной газеты.

Журналистика для меня – это путь открытий шаг за шагом. Сначала мной двигала любознательность. Мне всегда была интересна природа вещей. А понять её нельзя без наблюдательности, анализа и сравнений. Потом ко мне пришло понимание, что ты должен полюбить своего героя, если хочешь написать очерк или зарисовку по всем канонам жанра. Ну и самое главное: тот автор хорош, которого не видно за героем материала, но он незримо чувствуется. Для меня это один из показателей филигранного владения профессией. Добавлю, что для меня важна портретная схожесть. Герой на страницах газеты должен быть тем, кем он является на самом деле, чтобы не возникало реакции на публикацию: вот загнули для красного словца! По сей день согласовываю материалы перед печатью. Всё вышеперечисленное и не только оно, но и многие другие профессиональные тонкости, пришли с опытом. 

Знаю, что путь в профессию ты начала ещё в школе. Что стало тому причиной?

Уже как-то рассказывала об этом. Хотела я вообще-то стать биохимиком. Поучилась на подготовительных курсах в МГУ, получила почти все тройки за выполнение заданий, разуверилась в том, что мне, сельской девочке, по силам поступить в такой престижный вуз. И тут моя любимая учительница по русскому языку и литературе - Любовь Синопальникова - говорит: «Света, а не думала ли ты о том, чтобы поступить на журфак? У меня и корреспондент знакомый в газете есть, я тебя с ним познакомлю, посотрудничаешь, поучишься». Мне тогда журналисты казались людьми каких-то космических высот, но в районную газету всё-таки поехала, из-за любопытства, наверное. Взялась учить меня уму-разуму журналист Галина Ковалёва – импозантная такая женщина, профи в своём деле. Она напоминала мне почему-то фронтовых журналистов из фильмов. Так в восьмом классе начала писать статьи в газету и пишу их до сих пор… Говорю же – мне на учителей в жизни повезло. 

Света, как считаешь, журналистика 21 века всё ещё про человека?

Человек не исчез с повестки дня, но, по моему мнению, журналистика всё больше становится событийной: состоялось, случилось, провели, присутствовали, выступили. Материалы о людях труда, людях рабочих профессий, если анализировать общее информационное поле, уже редкость. Общественные приоритеты сменились. И это ощущается. Приезжаешь, например, к слесарю с золотыми руками, а он чувствует себя не в своей тарелке, потому что на него обратили внимание, мол, за какие такие заслуги? Проскальзывает, что есть люди более достойные, о которых должно писать. Поэтому вдвойне ценно получать на такие материалы отклик. Реакции самих героев бывают настолько сильными и искренними, что ты снова и снова уверуешь, что не зря стал журналистом. И для меня это лучшая из наград.

Журналист несёт ответственность за каждое своё слово?

По крайней мере, должен нести. Ведь это равнозначно доверию. Хотя в настоящее время читатели, зрители доверяют больше конкретным авторам, а не журналистике в целом. Мы живём в настолько информационно насыщенном мире, где столько возможностей любому пожелавшему создать свой канал и вещать в том или ином виде, что границы самого понятия «журналистика» размылись. Где-то написали, кто-то сказал, что-то услышал, увидел, прочитал… И, как следствие, истиной всё больше становится не факт достоверности, а то, во что хочет верить конкретный человек, именуемый уже потребителем информации. Но, повторюсь, если говорить именно о журналистах, они несут ответственность за свои слова. К этому обязывает профессия. 

Что дальше? С развитием технологий ушли в прошлое ручки, блокноты и даже диктофоны, но не исчезла романтика профессии. Почему?

Как говорится, с нами или без нас -  мир не перестанет существовать. Не знаю, про какую такую романтику ты, Алина Анатольевна, говоришь… Помимо неё ведь есть ещё рутина и её много (смеётся – от Авт.).

Журналисту вечно куда-то надо, его вечно куда-то тянет, мир вокруг него находится в постоянном движении. У него всего много: мест, событий, встреч… Вот теперь ответь ты мне: ну разве это не романтика? Хотя нет, журналистика – это больше, чем романтика: это любовь!