Пуровская телерадиокомпания «ЛУЧ»

        Автор: Юлия Шамарина

        Фото: Наталья Вольвач, из личного архива Харона Джандигова

О выборе профессии

- Ваше имя напоминает героя из древнегреческой мифологии, и только Ваша деятельность говорит об обратном, - именно так началось наше интервью, как только я переступила порог ординаторской.

Большинство из вас задумается, зачем это предисловие, после чего немногие вспомнят о роли одного из персонажей давно забытого эпоса.

- Харон – не очень благоприятный персонаж… - отметит респондент, после чего незаконченность фразы ненадолго повиснет в воздухе. – Но моя профессия призвана спасать людей, и чаще всего - в ситуациях на грани жизни и смерти. В этом мы с ним схожи.

Писать о врачах, медсёстрах и фельдшерах мне приходилось не раз, но в начале данного интервью я внутренне напряглась, побывав в реанимационной и операционном блоке, испытав смешанные чувства - некоторую боязнь, замешательство и уважение к выбранной специализации - реаниматология-анестезиология.

На традиционный вопрос «Почему Вы связали свою жизнь с медициной?» Харон ответил, что его выбор предопределила медицинская династия. Отец всю жизнь проработал в Международной организации Красного Креста, мама – медсестрой на скорой помощи. Родители сформировали не только уважение к такой профессии как медицина, но и подтолкнули детей – трёх сыновей и дочь - к поступлению в медицинские учебные заведения.

- В 2008 году я найду свою фамилию в списках поступивших, став студентом Ингушского государственного медицинского университета, после чего спустя шесть лет продолжу обучение в ординатуре на базе медуниверситета в г.Ростове-на-Дону. Я выбрал специализацию, можно сказать, сердцем. На шестом курсе, - добавляет Харон.

- Теория - это карта, а реальность - территория, -

так описывает врач свою первую практику. - Первая практика в операционной станет для меня как удар током в хорошем смысле. Никакой учебник не передаст тот специфический звук работающей аппаратуры, запахи в операционной, скорость, с которой нужно соображать в экстренной ситуации. Или ощущение установки эндотрахеальной трубки, когда ты её проводишь первый раз самостоятельно под присмотром наставника.

- Кому из наставников Вы особенно благодарны?

- Их много. Но, пожалуй, выделю Перепелина Романа Владимировича, человека огромной души и сердца. Именно он научил меня многому, помогал и подсказывал в начале профессионального пути.

Действовать быстро, здесь и сейчас

В 2016 году Харон начал работать в городской больнице Скорой медицинской помощи г.Ростова-на-Дону в ожоговой реанимации, и здесь уж помощь и поддержка наставников пришлась как нельзя кстати. Молодой человек испытал самостоятельно, что значит, когда действия становятся автоматическими, а мозг свободен для анализа ситуации.

Работа в реанимации быстро превращает новичков в опытных специалистов. Ведь экстренное отделение не может позволить себе «запись на завтра» – всё нужно делать быстро, здесь и сейчас.

Вся интенсивная терапия начинается с операционной. В функционал врача входит обеспечение анестезии пациенту, чтобы тот не испытывал боль, стресс, страх. Во время наркоза пациент находится под полным контролем анестезиолога-реаниматолога.

- Помните свой первый случай спасения пациента?

- Сложно выделить именно первый, да и некорректно называть его своим. Часто спасение – это командная работа.

- Хорошо. А если спрошу так - какой случай запомнился больше всего?

- Поступил молодой человек с обширной ожоговой травмой, последствием которой едва не стал риск остановки дыхания из-за термоингаляционной травмы и отёка дыхательных путей.

На время зависаю с ручкой над блокнотом, чувствуя, как тело пробирают мурашки. Респондент неторопливо продолжает.

- Провели сложную интубацию с фибробронхоскопом - процедура, при которой в трахею вводится специальная трубка. Быстрое решение, слаженная работа команды, - и жизнь спасена. Чуть позже, спустя время, уже пришло осознание, что твои навыки не дали случиться катастрофе. И это непередаваемое чувство.

Есть у специалиста в биографии врачебной практики и самый тяжёлый период в Городской больнице №20 г.Ростов-на-Дону. В 2021 году, после начала пандемии, отделение реанимации было перепрофилировано в ковидный госпиталь.

- Было очень тяжело, особенно первые полгода. Ненормированный график, нехватка специалистов, тяжёлые ночные дежурства, стрессы, недостаток сна. Я хорошо помню, что за этот период сильно потерял в весе, работая практически на износ.

Однажды я сидел на конференции, и меня срочно вызвали в операционную. Клиническая картина: ранние роды пациентки на 31-й неделе при диагнозе ковид, спровоцировавший поражение лёгких. Моментальное ухудшение состояния, падение сатурации (уровня насыщения артериальной крови кислородом) до 22%, когда в норме у взрослого человека - не менее 95%. Ситуация критическая, мать и ребёнок в состоянии гипоксии. Делаем срочный перевод на ИВЛ, проводим реанимационные меры. Постепенно состояние стало стабилизироваться, улучшаться.

- Как понимаю, всё прошло успешно?

- Да. После реабилитации девушка была выписана. Впоследствии у меня был практически похожий случай: роды на 28-ой неделе, только уровень сатурации лёгких во время операции упал до нуля. Её спасение было действительно чудом, она прошла по грани между жизнью и смертью, по-другому не скажешь.

Спустя некоторое время врач добавляет:

- Знаете, мы нечасто интересуемся дальнейшей судьбой пациентов после выписки, но этот случай – исключение. Я общаюсь с этой девушкой в мессенджере, и знаю, что у них с дочкой Алиной всё хорошо.

Не одна, а две жизни… Жизни матери и ребёнка. Именно эти случаи с беременными врач называет самыми тяжёлыми в своей практике.

- Оказывались ли Вы в ситуации, когда приходилось искать нестандартные решения?

- Да, однажды был случай: операция пациента с крайне редкой аллергией на препарат. Пришлось в считанные минуты, консультируясь с коллегой по телефону, продумывать все риски и адаптировать схему из доступных аналогов, - отвечает Харон.

Хладнокровность, стрессоустойчивость, выдержка, - мы всегда поражаемся этим качествам «ангелов в белых халатах», однако понимаем, что, наверное, бывает и такое, что невозможно не пропустить через душу.

Самым трудным в своей работе специалист считает тяжесть несения ответственности за чужую жизнь. Когда, несмотря на все усилия врачей, исход оказывается трагичным - человек уходит из жизни.

- Такие ситуации выбивают из колеи. И в этом случае поддержка коллег, друзей и близких, которые понимают специфику твоей работы - бесценна.

- Были ли у Вас мысли о смене работы?

- Честно? Да. Но каждый раз, когда видишь благодарную улыбку пациента после успешно проведённой операции, понимаешь - это твоё.

Медицинский союз

В июле прошлого года Харон получил приглашение на Север.

- Меня позвал мой друг, коллега. Я решился и поехал. И, как говорится, у меня совершенно не сошлись восприятия «ожидание» и «реальность». Город меня приятно шокировал.

- Ожидали увидеть оленей и чумы посреди города?

- Да-да, примерно так. - улыбается Харон. -

Современная городская инфраструктура, благоустройство Тарко-Сале в целом меня очень удивили.

Позже Харон перевёз сюда семью – жену Фаризу и маленькую дочку Амину. Говоря о своих близких, мужчина поделился историей знакомства с супругой, которая могла стать одним из сюжетов сценического КВН.

- Она работала в Ростове-на-Дону в лаборатории частной клиники, и я об этом знал. Эту информацию я прочёл у неё на личной странице, мы даже немного переписывались. Но хотелось бы увидеться вживую, поэтому действовать я решил нестандартно. «Давай напишем, что у тебя подозрение на аппендицит, - предложил друг, - и ты гарантированно к ней попадёшь». Посмеялись, и я пошёл. Сперва вышла другая девочка-лаборант, потом перенаправила меня к Фаризе. Услышав мои жалобы, она сказала: «Проходите, сейчас Вам потребуется сдать некоторые анализы». «Не надо, - почти сразу выпалил я - Это я писал тебе в соцсетях!».

Через полгода отношений пара сыграла свадьбу. Сложился новый союз медиков.

- Вы, наверно, оба являетесь для дочки большим примером. Не говорит, кем хочет стать?

- Доктором, – улыбается Харон. - Она, конечно, ещё маленькая, может быть всё изменится, но пока что видит себя в белом халате.

Рассказать в небольшом интервью про всё, о чём говорили с Хароном, оказалось нереально. Но, конечно, мы не могли не обсудить тему стрессовых ситуаций.

- Я стараюсь «выключать» рабочий режим дома. В свободное время занимаюсь спортом – бегом, боксом и плаванием, езжу с друзьями на рыбалку. Люблю и тихий досуг – провести время за книгой, посмотреть хороший фильм.

- А как насчёт фильмов о медиках? Как правило, врачи всегда смотрят их как развлечение, находя множество ляпов.

- В точку! Неточностей – море. Самые частые – нереалистичное поведение врачей в реанимации, где все суетятся и кричат. Такого не бывает. Ещё забавляют действия конкретных персонажей, где один специалист делает всё: от УЗИ до сложнейшей операции. Правда, иногда ловлю себя на мысли: «Вот эту сцену интубации сняли хорошо, да!» И это приятно.

- А чем для вас определяется формула счастья? – задаю финальный вопрос интервью.

- Для меня счастье - это баланс. Гармония между любимой работой, где чувствуешь свою полезность, и теплом дома. А ещё часто ищу его в простых вещах: утренний кофе-брейк, тишина рабочего дня, смех ребёнка. Но больше всего я радуюсь, когда вижу, как тяжёлый пациент, которого я вёл с переживанием и стрессом, уходит домой на своих ногах. Это особенная частичка счастья нашей профессии.