Пуровская телерадиокомпания «ЛУЧ»

Текст и фото: Оксана Алфёрова

В каждой семье, где есть старшеклассник, очень актуален вопрос «кем быть»? Папы и мамы, как правило, играют в его решении ведущую роль. Важная миссия отводится учителям будущего абитуриента. Имеет значение мнение ровесников. Хаос в мысли и настроения вносят соцсети, мнения популярных блогеров и сомнительных психологов.

Если речь идет о выпускнике школы-интерната, то из круга советчиков выпадают старшие члены семьи. Родители-тундровики редко владеют достоверной информацией о рынке востребованных специальностей. Друзья и одноклассники часто сами стоят на распутье. Вся надежда на педагогов и неравнодушных взрослых, стремящихся помочь детям кочевников определиться в мире профессий. Или подсказать, как быть: вернуться в тундру либо получить профессиональное образование и устроиться на работу в населённом пункте?

Татьяна, почему роль близких родственников так мала?

Дети коренных малочисленных народов обучаются в школах-интернатах, расположенных в городах и сёлах. Учебные заведения удалены на десятки, а то и сотни километров от мест, в которых круглый год ведут кочевье родители. Сам образ жизни тундровиков, поступающие к ним отрывочные сведения об урбанизированном мире, невладение актуальной информацией о кадровых приоритетах не позволяют им быть компетентными советчиками. Да, тундровики желают своим детям добра. Хотят, чтобы они состоялись в жизни, получили хорошую профессию и работу с достойным вознаграждением. Этим, в большинстве случаев, роль родителей-кочевников ограничивается.

Значит, помочь могут только учителя?

Учителя играют важную роль. Но нужно, чтобы педагоги не формально, а искренне старались помочь взрослеющим ребятам. Чтобы учитывали способности своих воспитанников и их характеры. Но в школах-интернатах педагогический состав представлен порой специалистами, прибывшими из других регионов, где не даётся специальная подготовка для работы на Севере. Таким образом, их практическая деятельность основывается не на конкретных знаниях о жизни в тундре, а лишь на наборе стереотипных представлений, распространённых в урбанизированной среде.

Считаете это важным обстоятельством? 

Да. Ведь детям годами даются новые представления миропонимания, которые могут деформировать усвоенную с рождения систему ценностей. Часть исторически заложенных традиций - ритуалов, обычаев, символов - подменяются на новые, которые принадлежат другой культуре. На фоне этого у юного поколения кочевников изменяется качество жизни.

Каким образом?

Например, в городах и сёлах малицы и кисы заменены на «русскую» верхнюю одежду и школьную форму. Но есть и положительные моменты. В последние годы на Днях оленевода практически все юноши и девушки северных этносов с гордостью носят национальные зимние комплекты из меха. Мне очень нравится эта тенденция.

За десятилетия сильно трансформировано ежедневное питание подрастающего поколения. Например, вместо сырого мяса и рыбы им подают блюда, подвергнутые горячей обработке. Так происходит смена белково-липидного типа питания на белково-углеводный.

Родная речь на девять месяцев учебного года уходит в тень, обучение и общение ведутся на русском языке. А ведь усваиваемый в детстве язык определяет особый способ видения и структурирования мира.

Жилище тундровиков тоже видоизменяется: постепенно чум уступает место более удобным мобильным балкам на санях, тёплым и просторным избам из бруса.

Жизнь меняется. Сейчас историями из прошлого звучат рассказы, как дети прятались в тундре от «школьного» вертолёта.

Система школ-интернатов - обычное явление на арктической территории. Современные родители и даже бабушки-дедушки, как правило, легко отдают детей в школы, так как сами прошли этот путь. Подобная ситуация имеет неоднозначные последствия. С одной стороны, дети малочисленных народов Севера во время вынужденного обучения в школе-интернате проходят социализацию, соответствующую стандартам жизни в урбанизированных условиях. Они получают образование, что даёт им больше возможностей для реализации в профессиональной сфере. С другой стороны, родители, пусть частично, но снимают с себя ответственность в воспитании ребёнка и перекладывают этот труд на плечи педагогов и государства.

А как дети чувствуют себя?

В этой ситуации они становятся связующим звеном между традиционным укладом и цивилизованным образом жизни. Им комфортно в любых условиях: в родной, и в урбанизированной среде. Но к окончанию школы все учащиеся интернатов стоят перед важным выбором. Им надо принять самостоятельное решение, совершить поступок.

Есть мнение, что поступок - это выбор между альтернативными мотивами, за которыми стоят различные ценности. Если мотивы могут быть реализованы одновременно, то это не альтернатива.  В случае сынов и дочерей кочевников мотивов мало. Они противоположны друг другу: вернуться в тундру и вести жизненный уклад предков либо получить профобразование и жить в городской среде. Реализовать их разом невозможно. Поэтому выбор выпускника - это настоящий поступок взрослой

личности.

Это правда, что малыши рвутся в тундру, а выпускникам там не интересно?

Несколько лет назад в деревне Харампур я спрашивала ребят, хотят ли они вернуться в тундру. Большинство учеников начальных классов ответили «да». В среднем звене согласных и несогласных было примерно поровну. А вот в старшем подростковом возрасте мнения разделились: юношей, которые собираются вернуться в тундру, гораздо больше, чем девушек с таким же мнением. Ключевой момент выбора неразрывно связан с выбором своего места в социуме. Потомственным оленеводам и рыбакам надо помочь определить свою профессиональную ориентацию, принадлежность к определённому социальному классу или субкультуре.

Вопрос, что называется, «на разорвись»…

Это многозначительное «разорвись» подтверждается опросами выпускников интернатов. Спустя пять - десять лет после окончания школы, они говорят о периодических метаниях между кочевым и оседлым образом жизни. Это последствия их детского восприятия своей идентичности, жизни на стыке традиционной и современной культуры. А ещё отделяет от ровесников, выросших в урбанизированных условиях, где выбор профессии сформировался под влиянием родителей.

Как быть потомкам кочевников?

Надо беречь свои корни. Связь с малой родиной, память о предках, общение с родственниками и близкими дают силы плодотворно жить и стремиться к лучшему.

Неважно, где молодой человек живёт: в родовом стойбище или в чужом городе. Опора на вековые ценности всегда надёжнее сиюминутных установок и модных вариантов.

Цивилизация изменяет исторически заложенные традиции. Происходит замена символов одной культуры на другую. С одной стороны нарушается традиционный уклад жизни, а с другой - это положительный момент. Мобильная связь, доступный интернет, бытовая техника и прочие атрибуты «большого мира» есть в каждом стойбище.

Цивилизация поглотит тундровика?

Такого не произойдёт. Запас моральных сил, установок и взглядов на мир человека тундры - очень велик. Он формировался веками.

Культура Севера претерпевает изменения, но она сохранена. У детей и молодёжи коренной национальности приоритет к историческому укладу жизни остаётся высоким. Перед этим зовом крови бессильны даже годы школьно-интернатской вынужденной разлуки.